На главную Написать письмо Карта сайта

Новости

Олимпийские инвестиции ушли в безнадежный минус

23 ноября 2011 года

Частные инвесторы Олимпиады 2014 года в Сочи никогда не смогут окупить построенные ими объекты.

Мыслителей современности питают деньги

30 ноября 2010 года

Американское издание Foreign Policy опубликовало им же составленный рейтинг «мировых мыслителей». Первое место поделили Уоррен Баффет и Билл Гейтс.
На втором оказались так же две знаменитости - глава МВФ Доминик Стросс-Кан и руководитель Всемирного банка Роберт Зеллик.

Клубы Москвы 2010: открытия года

29 октября 2010 года

Сотрудники «ГдеЭтотДом.РУ» собрали даные о наиболее значительных клубных премьерах столицы России, прошедших в 2010 году. Для 10-миллионного мегаполиса список не велик, однако в него включены только те дебюты, которые показались экспертам рынка безусловно заслуживающими внимания.

Как открыть клуб – информация риэлторов

29 октября 2010 года

Игроки рынка сходятся во мнении, что одним из ключевых моментов в открытии нового ночного клуба является поиск подходящего места и помещения, которое должно отвечать определенным техническим требованиям.

Электроснабжение в Петербурге обещают восстановить к девяти вечера

20 августа 2010 года

По предварительной информации компании "Магистральные Электрические Сети Северо-Запада" (МЭС Северо-Запад) электрическое снабжение города будет восстановлено к девяти часам вечера 20 августа. Так же появляется информация об эвакуации пассажиров метро, чьи поезда застряли на перегоне между станциями "Лесная" и "Площадь Мужества".


Главная

Людвиг Нобель. Впечатления Свена Гедина

23:56 | 27 марта 2010 года

 Версия для печати

В 1885 году Свен Гедин готовился впервые уехать из Швеции, чтобы на год отправиться в местечко Балаханы неподалёку от Баку, работать домашним учителем сына одного из руководителей нефтяной компании Нобелей.

Незадолго до отъезда, узнав, что в Стокгольм приехал сам знаменитый нефтепромышленник Людвиг Нобель, Гедин решил встретиться со знаменитым соотечественником, одним из самых знаменитых шведов своего времени.

Получить аудиенцию у выдающегося человека оказалось совсем не трудно. В газетах писали, что Нобель остановился в «Гранд-отеле», юный Свен пришёл, просто записался на прием, дождался назначенного времени – и был допущен в нобелевские покои. Возможно, свою роль сыграло и то, что семья Гединых тоже была в своей стране далеко не самой последней.

 

«Он был, скорее, невысок, однако широкоплеч и крепко сложен, волосы были коротко острижены, густые и серые, словно короткостриженная борода, у него был маленький нос и высокий лоб мудреца, - вспоминал об этой встрече Гедин.- В серо-голубых глазах, казалось, сконцентрировалась вся его душа. Они были глубоко посаженными и выдавали мыслителя и борца, способного преодолевать нечеловеческие трудности. Его выражение было исполнено важности и тоски, и у меня возникло ощущение, что я не был особенно желанным. Он, наверное, устал от людей, ловцов удачи, которые хотели поживиться за его счет».

 

Нобель взглядом изучив посетителя, протянул руку и холодно спросил:


-Что угодно господину?


Гедин предпочел сказать правду или нечто максимально к ней близкое:


-Собственно говоря, ничего особенного, просто в августе я еду в Балаханы, чтобы временно поработать учителем у сына ожного из ваших инженеров, и, потому, это честь для меня встретиться с вам, который создал грандиозную промышленность вокруг Баку.


-Сейчас у меня нет времени, - ответил ему Нобель, - но завтра вечером, в восемь, приходите к моему брату Роберту, и мы сможем некоторое время поговорить.


Вторая встреча был куда длиннее и радушнее первой. Людвиг сам ввел гостя в скромно обставленную гостинную, положил ему руку на плечо и сказал брату:


-Вот как выглядит шведский студент!


Гедин проговорил с братьями Нобель достаточно долго. Людвиг интересовался увлечениями гостя и его планами на будущее, спрашивая, не станет ли учительская работы в Балаханах чем-то большим в будущем? В ответ Гедин выразил надежду, что, возможно, она и даст некий толчок вперед и рассказал про свои мечты о полярных дорогах.

 

«При всей своей оригинальности, своему обыкновению мыслить в гигантских масштабах, повелевать огромными массами в территории и торговле, и при всем очевидном иностранном налете от жизни и борьбы в беспредельном царском государстве, по сути своей эти два брата были настоящими шведами, симпатичными, спокойными, честными и уверенными в себе, - писал об этой встрече Гедин. - С ними было легко и приятно разговаривать, и, по мере того, как продвигалась беседа, они становились все расслабленее, доступнее, и проявляли все больший интерес. … Ни единым намеком не обмолвились Роберт и Людвиг Нобель о большем деле, сделанном ими на пороге Азии, ни одним словом о трудностях, с которыми им приходилось бороться, не было и ни одной жалобы на противодействие, которое они испытывали в работе на благо целых народов и государств, на подозрительность и неприязнь, встречавшиеся им в разных местах. Вероятно, они считали, что их дело говорит само за себя и что я, за то время, что проведу на их каспийском побережье, смогу составить собственное мнение. В их поведении и словах не было и намека на хвастовство. Они действовали скромно, но, в то же время, уверенно в себе, поскольку стояли на прочной, основательной, подкрепленной знаниями и трудами основе».

 

Напоследок братья пожелали юному гостю познавательной и удачной поездки. Людвиг пригласил его в своей дом, если случиться когда-нибудь побывать в Петербурге.

 

Людвиг Нобель не забыл юного Гедина. В феврале 1886 года он приехал инспектировать свои владения в Баку, обедал в доме, у владельца которого работал Свен, а затем, отправляясь на осмотр, ко всеобщему изумлению спросил:


-Гедин, хотите ли следовать за мной?


Нечего и думать: вчерашний школьник мигом оказался в экипаже, бок о бок с могущественным хозяином, чей приезд в этих краях значил едва-ли не больше, чем царский визит. Пока они ехали, Нобель рассказывал о новых замыслах, о том, как соперничают между собой разные нефтяные компании. Гедин, затаив дыхание, слушал.


Как и при первой встрече, Нобель поинтересовался дальнейшими планами молодого спутника. Вопрос воодушевил Гедина, ему показалась, что сама госпожа Удача явилась к нему, бедному юноше, в облике невероятно богатого соотечественника.


И Гедин воодушевленно начал рассказывать о запланированном им путешествии в Персию, о том, что знал из прочитанных в детстве книг и о чем давно грезил: об Эльбрусе и мечетях Исфагана, о мостах и караван-сараях шаха Аббаса, о финиковых пальмах Басры и о развалинах Персеполиса, о Багдаде и руинах дворцов Гарун-аль-Рашида. К этому времени он уже твердо решил по окончании работы в Баку совершить путешествие в Иран.


Нобель слушал молча, глядя на собедника. Какой-либо поддержки или даже понимания он не высказал. Гедин чутствовал себя смущенным, он ждал не просто слов, но и помощи, хотя сам даже не заикнулся об этом. Много позже он так передавал свои впечатления:  

 

«…я был воспитан в духе уважительного отношения к старшим, особенно выдающимся людям, и и не мог заставить себя сказать открыто и честно: «Всю эту старинную восточную роскошь в руинах я исследую, опишу и зарисую, имея на поездку ни копейкой больше тех трех сотен рублей, которые я получу в качестве жалования после того, как закончу работу учителем, эта сумма соответственна стоимости нефти, которая за несколько минут выбрасываается из одной из сорока двух скважин». Если я действительно знал Нобеля, и видел в нем сурового, последовательного и требовательного борца за колесо Фортуны, то он должен был рассуждать примерно следуюшим образом: «Нет, мой мальчик, так легко деньги не даются. И свое счастье ты не можешь купить за золото. Оно зависит целиком и полностью от тебя самого. Помоги себе сам и тогда ты получишь помощь от Господа. Нет никакой хитрости в том, чтобы ехать в Персию и изучать ее древности с карманами, полными монет. Любой юнец, ищущий приключений, сможет совершить этот подвиг. Настоящее искусство в том, чтобы покорить Персию без денег, преодолев лишения и трудности, полагаясь лишь на свои способности и пожертвовав кое-чем ради достижения цели. Если у тебя железная воля, тогда ты сможешь пойти пешком и подобно дервишу двигаться вперед, ты можешь стать погонщиком мулов. Мечети Исфагана и колонны Персеполиса не утратят своего мраморного блеска и не станут хуже от того, что их осмотрел нищий одинокий странник, а не господин, сопровождаемый слугами, на арабских скакунах, бегло осмотревший их… Для странника выигрыш будет большим. Он пожертвовал больше и его глаз острее, чем у богатенького юнца…»


Они ездили по приискам несколько часов, от одной буровой к другой. Когда осмотр был закончен, Нобель попрощался со всеми и, снова персонально выделив Гедина, сказал ему:


-Удачи! Приезжайте ко мне в Петербург, как вернетесь и расскажите о своей судьбе.


И тогда и много лет спустя Гедин считал этот момент одним из наиболее значительных событий своей молодости: его отметил один из величайших шведов.

 

«Ни минуты я не думал о несостоявшемся меценатстве, - писал он. - Его внимание, его доброжелательность, имели для меня большую ценность, чем его деньги. Я получил урок, который должен принести мне пользу не только в предстоящей поездке в Персию, но и в дальнейшем, в течение многих лет».

 

 

Лит.: Sven Hedin. Storman och kungar. Stockholm 1950; Владимир Хозиков. «Забытый кумир фюрера. Жизнь Свена Гедина», М., 2003  

 

 

 

Оставьте комментарий

* Обязательно для заполнения
© 2008-2010 ООО "Деловая информация". Все права защищены.
Разработка сайта: WebComfort
Rambler's Top100